Ощущение от осознания возникшей влюблённости очень похоже для меня на впечатление, которое производит выпадение первого снега. Заглядываешь внутрь себя или выглядываешь в окно, а там вроде бы всё то же самое, но оно совсем другое - красивое, чистое, искрящееся, светлое... И сразу такая воздушная лёгкость и восторг, и хочется заплакать от счастья и восторга.
И происходит это, в отличие от других природных процессов, всегда неожиданно и резко. Листья желтеют или распускаются долго и постепенно, а снег выпадает сразу и вдруг.
И вроде бы всю осень этого ждёшь, готовишься, знаешь, что произодёт, даже в прогнозе погоды это читаешь, а происхоодит это всегда всё равно очень неожиданно и резко. Так же и влюблённость. Ждёшь её, ждёшь, а когда она случается, это происходит как-то сразу и вдруг. :)
И так хорошо-хорошо...

Снилось странное. Девятнадцатый где-то век и я - мужчина.
Я вернулась откуда-то издалека якобы на родину, где давно не была.
Матушка моя первым делом предложила мне подняться наверх, посмотреть как некий Глеб преобразил свой клуб-ресторан. Он использовал в отделке много изумрудного цвета и бежевого. Я пытаюсь это себе представить и понимаю, что изумрудный и бежевый, должно быть, выглядит чудовищно и нелепо. Решаю сразу пойти наверх и посмотреть, мама меня пытается остановить, но я иду. Вхожу в огромное помещение с высокими потолками, всюду расставлены столы, покрытые скатертями, за ними сидят и едят люди, по проходам снуют официанты. Многих людей я хорошо знаю, многие узнают меня, улыбаются, приветствуют. Помещение, несмотря на то, что действительно отделано в изумрудных и бежевых цветах, выглядит великолепно.
За вторым столиком от входа я замечаю самого Глеба. Когда наши взгляды встречаются, Глеб вздрагивает и невольно косится на край стола напротив себя. Там я замечаю тарелку с недоеденным салатом. Глеб ужинает с женщиной, и, судя по его реакции, это что-то серьёзное. Я улыбаюсь, бессмысленно кружу по залу, изучая обстановку и здороваясь со знакомыми, потом в конце концов снова бросаю взгляд на столик Глеба. Он сидит, опустив плечи, а напротив него доедает салат какая-то женщина. Я вылетаю из ресторана, по какой-то длинной винтовой лестнице со слезами на глазах поднимаюсь всё выше и выше. Какой-то наш общий знакомый выбегает за мной, пытается догнать, что-то объяснить, но я выбегаю на крышу и запираю за собой дверь. С крыши на самый низ ведёт лестница, я спускаюсь по ней, вытирая слёзы. Внизу я уже улыбаюсь как ни в чём не бывало и иду в магазин, расположенный на первом этаже, чтобы купить какой-то незнакомый мне, но знакомый мне как персонажу крепкий спиртной напиток и маринованных лисичек.
Мне нестерпимо грустно, но я держусь и не показываю вида.
Такой вот сон.

Прочитано в журнале "MAXIM" год тому назад. Статья называлась "10 причин, по которым женщины занимаются сексом". Вот, соответственно, одна из десяти:

"Влюблённость. Не знаю, так ли чувствуют мужчины. Нет, вряд ли... Вам всё-таки в момент влюблённости надо какие-то осмысленные действия предпринимать - ухаживать, завоёвывать, похищать и всё такое. А у женщины состояние влюблённости - это состояние какой-то предобморочной лихорадки, когда смотришь - и таешь, и плывёшь, и руки цепенеют, и голова кружится. Вот недаром придумали слово "сомлеть" - ну очень точно ситуацию описывает. Готова ли я в этот момент к сексу? Ха-ха! Ещё бы! Хочу ли я в этот момент секса? А вот это вопрос запутанный... Что я безусловно хочу - это немедленно оказаться в его руках и чтобы он прижимал меня к себе сильно и бережно, как минимум - вечность, а желательно - две. И не так уж важно, что он будет делать в это время -заниматься со мной сексом или играть на губной гармошке, я всё равно буду непристойно счастлива".

Это чувство похоже на кусок сливочного масла правильной температуры. Когда оно ещё не растаяло окончательно и сохранило упругость, но уже не жёсткое. Когда оно идеально мажется на хлеб.
Это сливочное масло из детства, то, какое оно было, когда оно ещё было, перед тем, как на время исчезнуть и вновь появиться уже совсем другим. Мягкое, душистое, жёлтое...
Из детства, когда и в мыслях не было, что кусок хлеба с маслом - это ужасно вредная и категорически противопоказанная еда, когда ещё не думалось ни о каких диетах и калориях.
Когда от целого брусочка без усилий отделяешь ножом щедрый кусок, кладёшь на чёрных хлеб и маааажешь, ровным слоем слов, улыбок, лести, кокетства, мягких придуманных обид, за которыми тут же следует прощение и новая лесть и кокетство... и дышишь этим сладким избытком, и наслаждаешься этим ощущением податливой мягкости под ножом, и любуешься нежно-гладким блеском ровной поверхности...
И сейчас, как и много лет назад, я понимаю, что намазываю этот бутерброд не себе. Тогда это было как-то обидно. Но сейчас мне это даже приятно. Я на диете. :)

Среди множества чувств есть и такое. Наверное, это то, про что принято говорить ( много букф )

Есть такой человек, которому я сейчас сформулировала, что мне хотелось бы сказать.
"Если ты когда-нибудь вдруг останешься один, я хотела бы быть первой, кому ты назначишь свидание".
Но вряд ли я такое ему когда-нибудь скажу.

Я уже однажды писала о некотором особенном чувстве. Сегодня о совсем другом чувстве. Я бы его назвала "желание идти близко".
Выхожу из двери, встаю рядом с человеком и мне как-то сразу становится так хорошо и уютно. Будто я, перекати-поле, нашла наконец-то уютную ямку и вцепилась корнями за почву и не хочу больше никуда лететь. И так бы и стояла с ним рядом, а если он идёт - шла бы с ним рядом, куда бы он ни пошёл. Или даже бежать, если он побежит, но оставаться всегда рядом, близко. И просто смотреть, как он с кем-то разговаривает, как что-то делает... быть где-то сбоку от него, близко, но сбоку. Совсем необязательно и, даже, наверное, лишнее, чтобы он смотрел на меня или разговаривал со мной, пускай он занимается своими делами, будто бы меня рядом и нет, а я буду смотреть туда же, куда смотрит он и идти туда же, куда идёт он и всегда буду безмолвно, как ангел-хранитель, как смерть, где-то слева и чуть сзади, наблюдать все его перемещения, все события его жизни, его слова и поступки. А главное - буду ощущать себя укоренившейся, укоренной и так уютно-уместной...
А когда приходится с ним расстаться, становится так стыло и бесприютно...

Среди множества разных чувств и желаний есть одно - желание быть обнятой. Тёплый, плотно свалявшийся комок шерсти в середине груди давит и давит - хочет быть сжатым в объятиях, не чьих попало, а вполне определённого человека. Слова, взгляды, флирт, прогулки за руку - всё это лишь антураж, декорации для одно-единственного простого действия. Совершенно не понятно и думать не хочется, почему хочется объятий именно этого человека. И почему от этого человека хочется по большому счёту, положа руку на сердце, только объятий. Всё остальное тоже хорошо и приятно, но плотному комку шерсти внутри нужно именно это. И когда он этого долго не получает, начинает давить на грудь так, что с языка и с пальцев срываются злые, обиженные слова, а из глаз срываются слёзы.

Меня никто не любит кроме:
1. меня (в этом я уверена)
2. мамы (в этом я уверена)
3. папы (в этом я уверена)
4. дедушки (в этом я уверена)
5. брата (в этом я уверена)
6. ...а вот дальше я уже сомневаюсь...

"Сделай что-то ради меня!", "Если ты меня любишь, сделай это!" - это признак не любви. Это признак пользования человеком. Пользования его любовью.
"Можно я сделаю что-то для тебя?" - вот так рассуждает любовь.
Так?

Уходи, весна, уходи! Еще не время. Я тебя уже почувстовала и теперь ХОЧУ! Хочу пьянящей свободы, вдыхать влажный весенний воздух, ходить нараспашку с непокрытой головой... Хочу щемящей тоски в груди, бесшабашности, раздрая чувств, болезненности твоей влажной, весна...Хочу влюбится по-весеннему - бесшабашно, задорно, молодо. Смеяться вместе с ним, кидаться снежками и целоваться на эскалаторе метрополитена... Влюбиться без оглядки, хохоча, без царя в голове, без единой мысли "а что дальше", вообще без единой мысли... Хочу весеннего ветра, слякоти под ногами, промокших ног, насморка, нарциссов, щекочущего солнечного света...
Но как глупо всего этого хотеть сейчас. Как глупо хотеть многое из этого вообще... Обидно до слез и тоскливо...

"Сеет погода в лицо
Новой любви семена..."

Или даже скорее споры... Мелкие-мелкие. Невидимые. Ощущаемые только кожей...
Сказать, что на улице дождь было бы преувеличением, что дождя нет - неправдой. Зато можно идти под зонтом и прятаться от летящей в лицо невидимой мокроты, или, наоборот, идти, ощущая на лице едва заметные холодные покалывания и держать сложенный зонтик в руке, чтобы все видели, что я без зонта иду не потому, что у меня его нет, или что я его дома забыла, а потому, что мне так хочется. Мне так нравится. Осень. ЛЮБЛЮ!!! Ж)))

А еще вспоминалось почему-то про весну. Раннюю весну, когда все вытаевает из-под снега и начинает распространять гнилостный запах... Насколько же осень лучше весны! И стихотворение про весну вспомнилось. Туберкулезную красавицу. И еще "весной я болен"... А впрочем, ну ее весну. Осень все равно лучше. :))